Когда в 2001 году на экраны вышел «Властелин колец», зрители впервые увидели персонажа, которого невозможно было назвать ни анимацией, ни живой игрой. Голлум — существо с изломанным телом, жалобным голосом и глазами, в которых читалась целая жизнь — был создан по технологии motion capture. А за ним стоял человек в обтягивающем комбинезоне с датчиками на лице и теле.
Этого человека звали Энди Серкис. До «Властелина колец» о нём мало кто слышал за пределами Британии. После — он стал главным проповедником технологии, которую сам предпочитает называть не «захватом движения», а «захватом актёрской игры» — performance capture.
В этой статье — история человека, который доказал, что за самым «нарисованным» персонажем стоит живая актёрская работа. И почему киноакадемия до сих пор не готова это признать.
Мистер Серкисян: от Багдада до Лондона
Настоящая фамилия отца Энди — не Серкис, а Саркисян. Клемент Саркисян, армянский врач, родился в Ираке. В конце 1950-х в Багдаде он встретил юную англичанку Лили Уич — девушка приехала на Ближний Восток восстанавливаться после туберкулёза. Они поженились и сменили фамилию на более удобную для английского языка.
Родители редко бывали вместе: Клемент остался работать на Ближнем Востоке, а Лили преподавала в Англии в школе для детей-инвалидов. В «браке на расстоянии» родились пятеро детей — у Энди три старших сестры и брат. Дети росли под присмотром нянь, а отца видели только на каникулах в Ираке, Ливане и Сирии.
Сёстры всё время меня осаживали. Я всегда чувствовал себя аутсайдером.
Вспыльчивый ребёнок, который чувствовал себя чужим в собственной семье, — так Серкис вспоминает детство. Происхождение навсегда связало его с Ближним Востоком: семья не поддерживала Саддама Хусейна (Клемент даже побывал в тюрьме при его режиме), а вторжение американской армии в Ирак актёр называет «абсолютной ошибкой». В 2003 году он вышел на церемонию «Оскара» с плакатом «Нет войне за нефть».
Художник, который случайно стал актёром
Энди собирался стать художником — тем, кто рисует театральные и киношные афиши. Он поступил в Ланкастерский университет на изобразительное искусство, а театр взял дополнительной специализацией. Но всё изменил один спектакль.
В конце первого года учёбы Энди пришёл рисовать афишу к студенческой постановке, а в итоге сыграл в ней главную роль — подростка, захватившего в заложники учителей.
Я знал этого парня. Потерянная душа, таких недооценивают всю жизнь. Я должен был рассказать об этом миру.
Серкис выбрал театр и принялся штудировать Станиславского и Брехта. Он переиграл в уйме классических пьес — шута в «Короле Лире», Яго в «Отелло», Флоризеля в «Зимней сказке». Даже дебют на экране связан с Шекспиром: в «Принце Ютландии» (1994), основанном на первоисточнике «Гамлета», он сыграл Торстена — одного из пары, известной нам как Розенкранц и Гильденстерн.
В конце 1990-х Серкис снимался в малобюджетных британских драмах и комедиях, продолжая играть в театре. Там он познакомился с будущей женой, актрисой Лоррейн Эшборн. Они должны были сыграть пару, переживающую развод, — после репетиции отправились в паб обсудить персонажей, до одури напились и с тех пор не расставались. У пары трое детей, а отношения они оформили только в 2002 году, когда Энди уже был звездой «Властелина колец».
Голлум: как «мультяшный персонаж» стал революцией
В 2000 году агент попросил Серкиса записать образец голоса для озвучки «мультипликационного персонажа». Выражение «motion capture» тогда ещё не вошло в обиход. Энди не пришёл в восторг: «Хоббита» он читал один раз в восемь лет, а «Властелина колец» не читал вовсе. Но по настоянию жены записал свою версию Голлума — на всякий случай.
К персонажу он подошёл со всем арсеналом системы Станиславского. Серкис увидел в Голлуме жертву зависимости — похожую на алкоголика или наркомана, которые не могут существовать без того, что вытягивает из них жизнь. Фирменное «голлм, голлм» он позаимствовал у собственного кота, срыгивавшего комочки шерсти.
Директору по кастингу «Властелина колец» такой подход показался самым интересным. Так безвестный британский актёр оказался на съёмках многомиллионного блокбастера. В общей сложности Серкис провёл в Новой Зеландии пять лет.
Помимо Голлума, которого Серкис действительно играл, он подарил свой голос предводителю назгулов и почти всем урук-хаям из отряда Углука.
Первый полноценный герой performance capture
Главным сюрпризом для Энди стало то, что ему предстояло не просто озвучить персонажа, а сыграть его. Голлум стал первым полноценным героем большого кино, созданным по технологии motion capture.
Серкис сделался самым преданным адептом технологии. Он считает игру на фоне зелёного экрана «ещё более честной», чем в гриме и декорациях, и предпочитает называть её performance capture — «захватом актёрской игры». Даже с сотнями датчиков на теле и лице актёру приходится передавать пластикой и мимикой все душевные движения персонажа. Наслоения графики — это разновидность грима, который меняет актёра до неузнаваемости, но не лишает его возможности играть.
Могу представить, как странно было Элайдже Вуду и Шону Остину со мной играть. Я-то видел их как Фродо и Сэма, но они, глядя на меня, видели человека в комбинезоне, с лицом «Джим Кэрри отдыхает» и голосом больного кота.
Спор об «Оскаре»
Прецедент, созданный Голлумом, заставил критиков и коллег говорить, что Серкис достоин номинации на «Оскар» как «Лучший актёр второго плана». Разговоры стали громче после третьего фильма, где Серкис сыграл превращение хоббита Смеагола в одержимое чудовище, и совсем громкими — после трилогии «Хоббит». Но киноакадемия настроена консервативно: Голлума и подобных ему персонажей считают спецэффектами, а не актёрскими работами.
Справедливости ради, не все разделяют оптимизм Серкиса. Рэндал Уильям Кук, руководитель анимационного отдела «Властелина колец», убеждён: «Голлум — результат синтеза, совместной работы актёра и команды квалифицированных аниматоров». А пессимисты указывают на «Аватар», где всю армию на'ви сыграли девять актёров массовки, чьи имена так и остались неизвестными. По их мнению, в будущем актёрское мастерство может вовсе не понадобиться — его заменит мастерство аниматоров.
Кинг Конг: гигантская обезьяна с человеческим сердцем
После успеха «Властелина колец» Серкис снова поработал с Питером Джексоном — на этот раз в ремейке «Кинг Конга». Ему предстояло сыграть не щуплого недохоббита, а гигантскую обезьяну, и превратить её в трагического персонажа, достойного сочувствия. Ведь «Кинг Конг» в интерпретации Джексона — история обречённой любви чудовища к красавице.
Серкис снова облачился в комбинезон с датчиками — на этот раз видоизменённый: на руки подвесили утяжелители, чтобы сделать фигуру и походку похожими на обезьяньи. Из-за разницы в размерах Кинг Конга всегда снимали отдельно от коллег. Даже в совместных сценах Серкис и Наоми Уоттс смотрели в разные стороны — каждый в свою камеру.
Несмотря на трудности — а может, и благодаря им, — Энди остался доволен работой. Больше всего ему понравилось, как усовершенствовалась технология: motion capture теперь улавливал не только движения тела и конечностей, но и мельчайшие изменения мимики.
Между блокбастерами: театр, хорроры и злодеи
Между съёмками в блокбастерах Серкис продолжал играть в театре и небольших проектах. «Секс, наркотики и рок-н-ролл» (2010), где он сыграл музыканта, борющегося с тяжёлой болезнью, принёс ему номинацию на BAFTA. Любители хоррора могут увидеть Серкиса с настоящим лицом в «На страже смерти» (2002) и «Проклятых» (2004). В «Престиже» (2005) Нолана ему досталась роль загадочного мистера Элли, ассистента Николы Теслы, которого сыграл Дэвид Боуи — кумир Серкиса. А в экранизации «Чернильного сердца» (2008) он сыграл Каприкорна — злодея, который похищает героев из книг.
После «Властелина колец» актёр был завален работой, но никогда не отказывался от проектов, основанных на его любимой технологии. Он «подарил» тело и голос капитану Хэддоку в «Приключениях Тинтина» (2011) Спилберга и Джексона — для этого пришлось отрабатывать шотландский акцент, которого у лондонца отродясь не было.
Чаще, впрочем, Серкис играет инфернальных мерзавцев — «аура Голлума» его не покидает. В «Мстителях: Эра Альтрона» (2015) и «Чёрной Пантере» (2018) ему досталась роль злодея Улисса Кло. Затем — зловещий Верховный лидер Сноук, учитель Кайло Рена, в «Звёздных войнах».
Цезарь: страсть к приматам
Обезьяны стали настоящей страстью Серкиса, когда он получил роль генетически модифицированного шимпанзе Цезаря в «Восстании планеты обезьян» (2011). Чтобы изучить поведение приматов, он ездил в Руанду, а затем несколько месяцев подрабатывал смотрителем в Лондонском зоопарке. Одна из самок, похоже, в него влюбилась — во всяком случае, его жену Лоррейн она с негодованием обрызгивала водой.
У Цезаря, который в «Планете обезьян: Революция» (2014) становится лидером восставших приматов, был и человеческий прототип — Нельсон Мандела. Для Серкиса южноафриканский борец с апартеидом стал образцом «социально ориентированного лидера»: он не навязывает свою волю, а вникает в нужды тех, кого ведёт к большой цели.
Актёры, игравшие обезьян, перед съёмками проводили много времени в специальном «обезьяньем лагере», где имитировали поведение приматов и выстраивали иерархию в стае по животным законам. «Шум стоял невообразимый, — вспоминает Энди. — Я постоянно скакал и вопил, а остальные актёры сбились передо мной в кучу, и мы вели диалог криками».
Режиссёр, консультант и владелец mocap-студии
Серкис не раз пробовал себя в режиссуре. На съёмках «Хоббита» он возглавил вторую съёмочную группу, заменив Питера Джексона на натурных сценах — в частности, снял знаменитую сцену побега гномов в бочках по реке. В 2017-м срежиссировал «Дыхание» — реальную историю парализованного парня, чей оптимизм вдохновляет окружающих. А его амбициозный проект «Маугли» (2018) был задуман как демонстрация возможностей motion capture: для него Серкис привлёк Бенедикта Камбербэтча, Кристиана Бейла и Кейт Бланшетт, а сам сыграл медведя Балу. Фильм не добрался до широкого проката и вышел сразу на Netflix.
Будучи верным поклонником motion capture, Серкис закономерно стал главным специалистом в этой области. Он работал консультантом по «захвату актёрской игры» на съёмках «Годзиллы» (2014) и «Мстителей: Эра Альтрона» (2015). А в Лондоне у него собственная студия — The Imaginarium Studios, специализирующаяся на motion capture. Помимо съёмок, актёр устраивает здесь мастер-классы, где учит работать в непростых условиях зелёного экрана. Когда нет декораций, единственным ориентиром для актёра становится воображение — отсюда и название студии.
Почему Серкис важен для индустрии mocap
После «Восстания планеты обезьян» снова возобновились разговоры, что Серкис заслуживает «Оскара». Представители XX Century Fox, по слухам, пытались лоббировать номинацию, но члены академии снова отказались признавать «героев зелёного экрана» полноценными актёрами. С тех пор Серкис чаще пробует себя в режиссуре — в 2020-м ему доверили сиквел «Венома».
- Голлум стал первым полноценным героем большого кино, созданным по технологии motion capture — и доказал, что за цифровым персонажем стоит живая актёрская работа.
- Серкис предпочитает термин performance capture: даже с сотнями датчиков актёр передаёт персонажа пластикой и мимикой, а графика — лишь разновидность грима.
- Киноакадемия до сих пор считает цифровых персонажей спецэффектами, а не актёрскими работами — хотя за каждым из них стоит человек.
- Собственная студия The Imaginarium Studios и консультации на «Годзилле» и «Мстителях» сделали Серкиса главным специалистом по захвату актёрской игры.
История Энди Серкиса — это история о том, как технология, которую сначала считали техническим трюком, стала полноценным актёрским инструментом. Голлум, Кинг Конг, Цезарь — все они не «нарисованы» на компьютере. Они сыграны. И пока киноакадемия спорит, стоит ли награждать «героев зелёного экрана», индустрия уже давно ответила на этот вопрос: за каждым цифровым персонажем стоит живой человек, и его работа — это искусство.