Энди Серкис — актёр, который провёл за цифровыми персонажами больше времени, чем кто-либо в истории кино. Голлум, Кинг Конг, Цезарь из «Планеты обезьян» — за каждым из них стоит его живая игра. И когда он говорит о performance capture, его слова стоят дороже любых технических обзоров: он рассказывает о технологии изнутри, как человек, который стоял в костюме с датчиками, когда всё это только начиналось.
В этом материале — его собственные размышления о том, как изменился захват актёрской игры с 2000 года, почему он не считает его чем-то особенным и что бы он сказал актёру, который только начинает.
Два главных изменения с времён Голлума
Серкис начал работать с технологией захвата в 2000 году, когда играл Голлума. С тех пор, по его словам, произошли два самых значительных изменения — и оба касаются не только техники, но и восприятия.
Два самых значительных изменения с тех пор, как я впервые начал использовать технологию захвата, начиная с Голлума в 2000 году, связаны с технологическими достижениями и сдвигами в восприятии.
Первое — технология. Второе — то, как индустрия и зрители стали относиться к цифровым персонажам. И если техника менялась стремительно, то восприятие — медленнее, но именно оно в итоге определило, что performance capture стал полноценным актёрским инструментом, а не техническим трюком.
От Голлума до Цезаря: как менялся процесс
Путь, который прошла технология за эти годы, Серкис описывает через собственный опыт — от первых проб до работы на настоящих съёмочных площадках.
Ключевой сдвиг — в том, что актёр перестал быть «сырьём» для постобработки. Сначала его движения и мимику снимали отдельно, а потом собирали воедино. Теперь же мимика актёра напрямую управляет персонажем, а сам он может выйти на площадку и играть вживую, рядом с другими актёрами.
«Это ничем не отличается от любой другой игры»
Главное, что Серкис повторяет снова и снова, — performance capture не требует особого подхода к актёрской работе. Это не отдельная дисциплина, а просто ещё один способ играть.
Я всегда утверждал, что игра с использованием performance capture ничем не отличается от любой другой формы актёрской игры. Поэтому я не думаю, что ты модулируешь, меняешь или адаптируешь свою игру. Ты строишь эмоциональный центр персонажа, его психологию и физику — ты воплощаешь эту роль, независимо от того, играешь ли ты человека, Голлума или любого другого персонажа.
Для него это принципиальный момент. Актёр не «подстраивается» под технологию — он делает то же, что и всегда: ищет эмоциональный центр, выстраивает психологию и физику роли. Датчики и костюм не меняют суть профессии, они лишь фиксируют её результат.
Конец амплуа
Из этого следует неожиданный вывод: performance capture снимает главное ограничение актёрской профессии — рамки амплуа. Если раньше типаж решал, кого ты можешь сыграть, то теперь границы исчезают.
Это действительно конец амплуа. Это значит, что ты можешь сыграть абсолютно что угодно. И я думаю, это прекрасный дар. Я думаю, что через сто лет именно так люди и будут играть.
Серкис уверен: будущее актёрской игры — за этой технологией. И в этом нет преувеличения — он смотрит на неё как на инструмент, который расширяет возможности, а не ограничивает их.
Что он сказал бы актёру, который только начинает
Серкис признаёт: работать в чистом CG-окружении поначалу может быть неуютно. Но его совет — не бояться.
Если ты работаешь в чисто CG-среде, это может быть немного тревожно. Но я бы сказал актёру, который только начинает: не бойся. Через несколько секунд ты обнаружишь, что уже укоренился в своём персонаже, если ты провёл исследование. Это абсолютно ничем не отличается от игры на сцене или перед камерой.
Ключевое условие — подготовка. Если актёр сделал домашнюю работу и разобрался в персонаже, технология перестаёт быть барьером. Пустой зелёный экран и костюм с датчиками — просто декорации, которые не мешают играть.
Как это выглядит: превращение в Цезаря
Чтобы понять, о чём говорит Серкис, достаточно посмотреть, как он превращается в Цезаря из «Войны за планету обезьян». Нашлемная камера, точки на лице, костюм с датчиками — и живая мимика актёра, которая управляет цифровым персонажем.
Один из величайших инструментов XXI века
Серкис заканчивает на удивительно тёплой ноте — он не просто защищает технологию, он завидует тем, кому ещё предстоит её открыть.
Я невероятно рад за людей и завидую тем, кто ещё не пробовал это, потому что я действительно считаю, что это один из величайших инструментов XXI века, который может быть у актёра для создания новых исполнений.
- С 2000 года в performance capture произошли два главных изменения: технологический прогресс и сдвиг в восприятии технологии индустрией.
- Технология прошла путь от раздельного захвата движения и лица (Голлум) до лицевого performance capture (Кинг Конг) и работы на живых съёмочных площадках с нашлемными камерами (Планета обезьян).
- Серкис убеждён: игра в performance capture ничем не отличается от любой другой актёрской работы — актёр так же строит эмоциональный центр, психологию и физику роли.
- Технология снимает ограничения амплуа — актёр может сыграть абсолютно что угодно.
- Совет начинающим: не бойтесь. Если вы провели исследование персонажа, вы укоренитесь в нём за считанные секунды — это не сложнее игры на сцене.
- Серкис называет performance capture одним из величайших инструментов XXI века для создания новых актёрских исполнений.
По материалам выступления Энди Серкиса о захвате актёрской игры.