У Big Daddy нет лица. Под массивом атмосферного скафандра — генетически изменённый человек, которого почти не видно, но походку этого монстра вспоминают до сих пор: медленное движение к цели, от которого не спрятаться. Ирония в том, что при записи этой пластики не участвовало ни одно устройство захвата движения. А Элизабет из BioShock Infinite, персонаж, которого хвалили именно за живость, существовала на площадке в виде mocap-актрисы — но её лицо анимировали вручную, по кадрам.
Разбираем, как Irrational Games принимала такие решения: где захват движения был незаменим, где от него отказывались — и почему высшей похвалой для аниматора студия считала фразу «я этого не заметил».
«Если анимация правильная, её никто не замечает»
Шон Робертсон, директор по анимации BioShock Infinite, формулировал принцип команды коротко: «Если анимация сделана правильно, никто её не замечает. Если неправильно — замечают все».
Из этого следовало всё остальное. Анимация в Irrational никогда не была самодостаточным шоу-фактором — она подчинялась нарративу и общему художественному стилю. Цель — чтобы игрок настолько погрузился в мир, что перестал задумываться, как этот мир устроен.
Big Daddy: медленная угроза, собранная вручную
Big Daddy — генетически изменённые люди, чьи тела буквально вживлены в тяжёлые водолазные костюмы. Их движения должны были передавать сразу три вещи: мощь, неуклюжесть и пугающую целеустремлённость.
Захвата движения в привычном смысле здесь не было. Аниматоры строили походку вручную, добиваясь эффекта «медленной, но неотвратимой угрозы»: каждый шаг — движение, которое невозможно отменить и бессмысленно остановить.
Когда BioShock вышла в 2007 году, индустрия отмечала именно тяжеловесную пластику Big Daddy как один из примеров реалистичной анимации персонажей того времени.
Почему в Восторге почти нет людей
Обратная сторона той же философии — то, чего в игре нет. В первой BioShock почти нет детально проработанных человеческих персонажей в кадре. Это осознанное решение вокруг «зловещей долины» (uncanny valley): вместо того чтобы рисковать с реалистичными людьми, которые на полпути к реализму выглядят жутко, студия сосредоточилась на сплайсерах и Big Daddy — существах, которым по сюжету и не положено выглядеть нормально.
Мутанты могут дёргаться, кривляться и двигаться нечеловечески — это не дефект, а характеристика. Проблема зловещей долины исчезает, если твои персонажи стоят за её чертой сознательно.
Элизабет: четыре женщины — один персонаж
Создание Элизабет стало, пожалуй, самой амбициозной задачей анимационного отдела Irrational. За одним персонажем стоят четыре женщины:
- Courtnee Draper — голос, актриса озвучивания;
- Heather Gordon — тело, актриса захвата движения;
- Amanda Jeffrey — мотивация и поведение, level-дизайнер;
- Anna Moleva — промо-внешность, косплеерша.
Робертсон говорил, что визуально Элизабет должна была быть одновременно «гиперреалистичной» и стилизованной. Противоречие сходится на считываемости: игрок обязан был понимать её эмоции даже с большого расстояния, когда лицо занимает пару десятков пикселей.
Тело — с захвата, лицо — с ключей
Хизер Гордон провела в mocap-студии бесчисленные часы: бег, прыжки, тонкие жесты. Практически всё, что Элизабет делает в игре, Хизер делала в реальности.
С лицом вышло наоборот. Команда тестировала performance capture для лицевой анимации, но в итоге отказалась от системы в пользу ручной анимации по ключевым кадрам. Решение было прагматичным, а не идеологическим: ручная работа лучше ложилась на стилизованный художественный мир, требовала меньше данных на обработку и избавляла от найма отдельной актрисы под лицо. Цена — трудоёмкость: каждый поворот головы и каждое движение брови аниматоры выкладывали вручную.
Как выглядел сам процесс захвата тела — в записи:
Быстро даёт большой объём данных и «среднюю» достоверность. Но в стилизованной картине запись может выглядеть чужеродно, а данные всё равно требуют чистки и доработки.
Полный контроль над каждым кадром и точное попадание в стиль. Инфраструктура не нужна вовсе — но время аниматоров съедает каждый поворот головы.
Платье: почему это кошмар аниматора
«Есть причина, по которой вы не видите много персонажей в реальном времени в платьях. Как только вы замыкаете геометрию вокруг ног, открывается целый мир проблем», — объяснял Робертсон.
Платье Элизабет должно было вести себя как ткань, а не как гипс: ноги реалистично проступают сквозь подол, ткань не «зависает» в воздухе, когда героиня бежит. Надеть на неё штаны было нельзя — исторический период, на который ориентировалась игра, этого не позволял.
Morpheme: система, из-за которой AI кажется умнее
BioShock Infinite работала на модифицированном Unreal Engine 3, но поверх него Irrational построила собственную анимационную систему на базе Morpheme от NaturalMotion. Суть — в плавности: анимации перетекают друг в друга и подстраиваются под окружение в реальном времени, вместо жёстких заскриптованных последовательностей.
Побочный эффект оказался приятным: AI-персонажи стали выглядеть умнее. Их движения не прописаны заранее в виде ветвлений, а генерируются системой в зависимости от ситуации — и для игрока это читается как «понимание мира».
Колумбия, которая качается
Город, парящий в небе, — техническая проблема не только для художников. Чтобы игрок верил, что находится в воздухе, окружение должно было постоянно чуть-чуть двигаться. Для этого программисты Irrational создали систему «Floating Worlds»: здания не статичны, они покачиваются с разной частотой и амплитудой — город дышит.
Побочный эффект на этот раз был неприятным: от постоянного микрокачания у части сотрудников укачивало.
Укачивание было реальным побочным эффектом «Floating Worlds». Команде пришлось добавить в настройки возможность отключить покачивание города.
Аниматоры сшивают весь мир
Робертсон не зря настаивал, что работа аниматора шире персонажей: «Аниматоры на самом деле сшивают весь мир, а потом заставляют его танцевать». В это входит и анимация камеры — чтобы ходьба от первого лица ощущалась естественно, — и окружение: двери, лифты, механизмы, — и системные реакции NPC на действия игрока.
Самым сложным он называл камеру: «Самое сложное — сделать так, чтобы игрок не чувствовал, что он просто парит над землёй. Как только появляется ощущение, что камера просто движется, — мы проиграли».
Что из этого стоит взять
Опыт Irrational ценен не набором технологий, а гибкостью решений. Захват движения дал отличный результат для тела Элизабет, но для стилизованного лица выиграла ручная работа. Big Daddy вообще обошёлся без mocap. Каждый раз студия выбирала инструмент под задачу — а не подгоняла задачу под инструмент.
Для нас в MocapTric этот разбор — наглядная иллюстрация того, что мы говорим клиентам до съёмки: mocap — мощный, но не универсальный инструмент. Он выигрывает там, где нужна живая физика тела, и уступает там, где важнее контроль над каждым кадром. Лучший результат чаще всего даёт гибрид: захват для движения, ключи для лица. А иногда — полный отказ от захвата, если того требует художественный стиль.
BioShock доказывает это всей серией: великая анимация — та, которую не замечаешь.
- Философия Irrational: правильная анимация незаметна — она работает на нарратив и стиль, а не на самовыражение аниматора.
- Big Daddy анимировали вручную, без mocap, — так родилась «медленная, но неотвратимая угроза», которую индустрия приводила как пример реализма.
- Детализированных людей в первой BioShock сознательно не делали: «зловещая долина» не проблема, если твои персонажи стоят за её чертой по сюжету.
- За Элизабет стоят четыре женщины: голос — Courtnee Draper, тело — Heather Gordon (mocap), мотивация и поведение — Amanda Jeffrey, промо-внешность — Anna Moleva.
- Лицо Элизабет анимировали по ключам: стилизованный мир, меньше данных и не нужна отдельная актриса — ценой огромной ручной работы.
- Morpheme и «Floating Worlds» делали мир живым: плавные переходы для «умного» AI и дышащая Колумбия, от покачивания которой у сотрудников студии укачивало.