«Jackpot» — финальный кадр Devil May Cry 3, который узнают даже люди, далёкие от серии: Данте и Вергилий спина к спине, стволы опущены в пол. Эту позу не рисовали и не собирали из готовых анимаций. Два человека в костюмах с оптическими маркерами физически встали в неё на площадке захвата — и игра сохранила её как есть.
Devil May Cry 3: Dante's Awakening вышла в 2005 году и до сих пор считается эталоном экшена. Но за комбо и кинематографичными катсценами стояла работа настоящих каскадёров и киношного постановщика боёв. Разбираем, как был устроен захват движения в самой стильной игре эпохи PS2 — и почему Рубен Лэнгдон называет роль Данте одной из самых сложных в своей карьере.
Данте, Вергилий и разделённая Леди
Качество захвата в DMC3 началось не с технологий, а с кастинга: Capcom искала не «голос к персонажу», а людей, способных сыграть его телом.
Данте достался Рубену Лэнгдону — профессиональному каскадёру и актёру с реальной боевой подготовкой, работавшему над «Пиратами Карибского моря» и «Аватаром». Он озвучил героя и исполнил большую часть трюков в костюме захвата: фирменные перевороты с мечом и акробатическую стрельбу Данте записывались напрямую с физических выступлений.
Вергилия сыграл Дэн Саутворт — телезрители знали его как Эрика Майерса, Квантового рейнджера из «Power Rangers». По словам разработчиков, знание самурайских техник помогло ему вжиться в образ Вергилия — как в озвучке, так и в захвате движений.
Леди — единственный ключевой персонаж игры, у которого голос и тело раздельные. Захват движения для Леди и демоницы Неван выполнила Стефка Георгиева (Stefka Georgcheva) — каскадёр и модель болгарского происхождения из команды Eye of the Storm Action Team. Озвучила же героиню Кэри Уолгрен.
Не аниматоры «ставили» бой под персонажа — бойцы исполняли его сами, а аниматоры сохраняли пластику.
Юдзи Симомура: дуэли как балет
Второе ключевое решение — приглашение Юдзи Симомуры на роль режиссёра кинематографичных сцен. Симомура — постановщик боевых сцен, известный по фильму «Versus» Рюхея Китамуры, и именно он отвечает за ту самую «чересчурную» хореографию, ставшую визитной карточкой игры: персонажи бегут по огромным башням, используют мотоцикл как оружие, а дуэли на мечах превращаются в балет.
Любопытно, что в проект его привёл не продюсер, а сам Лэнгдон — актёр рекомендовал Симомуру Capcom. И на этом не остановился: участвовал в переводе сценария и кастинге других актёров. В 2005-м связка «актёр-каскадёр плюс киношный постановщик боёв» была для игр редкостью — сегодня это штатная схема любого крупного экшена.
Тела пишем, лица рисуем
В 2005 году захват ещё не умел одновременно снимать мимику. Поэтому лицевая анимация в DMC3 создавалась полностью вручную: художники прорабатывали каждое выражение лица Данте и Вергилия безо всякого захвата. Телом актёры играли сами, лицом — целиком команда аниматоров.
Следующий шаг серия сделала только в Devil May Cry 4: Capcom перешла на систему с камерой, закреплённой на голове актёра, — выражения лица наконец пошли в игру напрямую с перформанса.
Мимика — полностью ручная анимация. Актёр отвечает за тело и голос, лицо Данте и Вергилия художники собирают покадрово.
Нашлемная камера пишет мимику одновременно с перформансом: выражения лица идут в игру напрямую с актёра.
Раздражение как метод
Сам захват при этом гладким не был. Лэнгдон вспоминал, что работа над Данте оказалась «одной из самых сложных, разочаровывающих и в то же время вознаграждающих ролей» в его карьере. Команда хотела «другой взгляд» на персонажа, и постоянные указания сбивали актёра с толку.
Его решение — играть по-своему. Накопившееся раздражение Лэнгдон обратил в характер: так появился дерзкий, бунтарский Данте-подросток, держащий тон всей игры. Результат всем понравился — и этот Данте дожил до DMC5.
Практически все трюки Лэнгдон выполнял сам. Но у всего есть предел: танец в стиле Майкла Джексона в одной из сцен DMC5 оказался сложнее — для него привлекли дублёра.
Сначала вживую, потом в цифру
Съёмкам захвата предшествовал live-action превиз: сцены отрабатывались вживую, и хореограф с режиссёром видели, как выглядит бой, ещё до любой цифровой обработки. Правки вносились на площадке, а не в редакторе.
Аниматорам это давало честный исходник: боевая подготовка Лэнгдона приносила движения, которые вручную не сочинить, — аутентичные вес, инерцию и осадку тела после удара.
Формула, которая пережила поколение консолей
Devil May Cry 3 стала одной из первых игр, где захват движений работал не на «базовую анимацию персонажей», а на полноценные кинематографичные боевые сцены — с профессиональными каскадёрами и хореографом. В 2005-м это было новаторством; сегодня это стандарт индустрии — от God of War до Bayonetta.
Именно здесь сложилась формула, которую Capcom развила в DMC4 и DMC5: профессиональный актёр-каскадёр в костюме захвата, режиссёр боевых сцен с опытом в кино и хореография каждого комбо. Лэнгдон и Саутворт вернулись к своим Данте и Вергилию в Devil May Cry 5 — спустя четырнадцать лет после третьей части.
- Данте — каскадёр Рубен Лэнгдон: он озвучил героя и исполнил большую часть трюков в костюме захвата. Вергилия сыграл Дэн Саутворт, знакомый по «Power Rangers».
- У Леди голос и тело раздельные: захват движения сделала каскадёрка Стефка Георгиева (Eye of the Storm Action Team), озвучила — Кэри Уолгрен.
- Хореографию катсцен поставил Юдзи Симомура («Versus»), которого в Capcom рекомендовал сам Лэнгдон — он же участвовал в переводе сценария и кастинге.
- Мимику в DMC3 анимировали вручную: нашлемные камеры появились только в DMC4.
- Раздражение от постоянных правок Лэнгдон превратил в характер: дерзкий бунтарский Данте родился прямо на площадке.
- DMC3 задала формулу «актёр-каскадёр + киношный постановщик боёв + хореография» — сегодня это стандарт индустрии.
MocapTric.studio продолжает изучать историю захвата движений в культовых играх. Если вам интересны закулисные детали производства, технологии и люди, стоящие за виртуальными героями, — следите за нашими материалами.