- Кат-сцены Absolution записали через performance capture: тело, мимика и голос — одним дублем
- Съёмки прошли в Giant Studios — на технологии, которая создавала «Аватар»
- В объёме работали до семи актёров одновременно — с реквизитом и живым взаимодействием
- Поверх захвата аниматоры наслаивали киношную камеру, сближая кат-сцену с геймплеем
В 2012 году IO Interactive сделали ставку, которая прежде считалась привилегией киностудий: вместо привычной пары «мокап плюс раздельная озвучка» — голливудские актёры и одновременная запись тела, мимики и голоса одним дублем. Кат-сцены Hitman: Absolution снимали в Калифорнии, в Giant Studios — на технологии, известной по «Аватару» Джеймса Кэмерона.
Актёр Пауэрс Бут описывал площадку так: камеры повсюду, обзор 360 градусов — и на тебе облегающий «обезьяний костюм» с нелепой шапкой, к которой крепится камера прямо перед лицом. Ниже — как была устроена съёмка, к чему приходилось привыкать актёрам и что эта ставка дала самой игре.
Зачем стелсу Голливуд
В игре, где почти всё держится на механике — маскировки, инстинкт, десятки способов зачистить уровень, — у кат-сцен есть ещё одна работа: дать передышку между сложными игровыми отрезками. Каждая сцена вводила игрока в локацию, знакомила с персонажами и возвращала в историю — мини-фильм, который хочется досмотреть.
Отсюда и требование к подаче. Получить задание «устранить цель» можно и текстом, но эмоциональную причину устранить именно этого человека голос за кадром не создаст. Команда хотела, чтобы у игрока был не только список задач, но и мотивация — это делает прохождение ощутимо интереснее.
Поэтому вместо классического пайплайна выбрали performance capture: актёр играет сцену целиком, а система пишет всё сразу.
Тело снимают в мокапе, реплики записывают позже в озвучечной студии. Эмоция в голосе и выражение лица собираются в монтаже — на стыке легко теряется синхрон.
Тело, мимика и голос пишутся одновременно, в одном дубле. Актёры играют друг с другом вживую, с реквизитом, а аниматоры получают готовый драматический слой.
Giant Studios: объём, на котором снимали «Аватар»
Партнёром стала калифорнийская Giant Studios — компания, на чьей технологии создавался «Аватар» Джеймса Кэмерона. Для франшизы это был первый опыт работы с голливудской студией захвата движения такого уровня: раньше анимацию и озвучку делали раздельно и своими силами.
Площадка устроена как классический оптический объём. По периметру зала стоят камеры: они считывают маркеры на костюмах актёров и триангулируют их положение в пространстве. Затем данные ложатся на скелеты персонажей — система видит, где находятся руки, ноги и корпус каждого участника сцены.
Лицо снимается отдельным, куда более тонким контуром. На актёра надевают шлем с камерой: запись служит референсом для ключевого кадрирования мимики. Микродвижений на лице много, маркеры мельче, и камер нужно заметно больше, чем для тела. А чтобы реплика ложилась на движение синхронно, съёмки шли в звукоизолированном павильоне: голос записывался в тот же момент, что и жест.
- Оптический объём — кольцо камер, триангулирующих маркеры на актёрах
- Маркеры на костюмах — трекинг рук, ног и корпуса в пространстве
- Шлем с камерой (HMC) — референс для анимации мимики
- Звукоизолированный павильон — синхронная запись голоса
Режиссёр Торе Блюстад сравнивал процесс не с киносъёмкой, а с театральными репетициями: длинные непрерывные дубли, и как только сцена зафиксирована, группа переходит к следующей. Актёры работали вживую — с реквизитом и взаимодействием, а не с пустым пространством и воображаемыми точками. По его словам, часть сцен была очень сложной, именно из-за реквизита и плотного контакта между исполнителями.
Кто играл в Absolution
На роли второго плана и антагонистов собрали дюжину голливудских актёров. Кит Кэррадайн сыграл главного злодея, Блэйка Декстера. Марша Томасон получила Диану Бёрнвуд — единственного по-настоящему близкого Агенту 47 человека, «то, чем Q является для Бонда»: она ставит задачи, говорит, куда ехать и за кем идти. Актриса шутила, что перед этим пару лет играла Диану в сериале «Белый воротничок» — так что роль обещала ещё пять лет «оставаться Дианой». Сабина Мэтьюс, известная по «Родине», тоже участвовала в проекте.
Вивика А. Фокс сыграла главу отряда монахинь-убийц, нанятых охотиться на 47-го: после «Убить Билла», где полгода тренировок были нормой, физичность роли её не испугала. Пауэрс Бут получил главу агентства Трэвиса, Шэннин Соссамон — его секретаря Джейд, которая метит на первое место и не всегда согласна с методами босса.
Отдельная история — сам Агент 47. Его собрали два человека: Уильям Мэйпотер отвечал за захват движений, а Дэвид Бейтсон — за голос. Так серия сохранила узнаваемый тембр персонажа, не жертвуя качеством анимации.
Самая естественная игра в самой неестественной среде
В мокапе актёру не нужно подыгрывать ни камере, ни свету: не надо «читать» план, следить за точкой съёмки, беспокоиться о гриме, причёске и костюме. Остаётся только игра — поэтому захват движения часто описывают как самое естественное выступление актёра в самой неестественной среде.
Неестественность, впрочем, приходилось преодолевать буквально. Первые полдня на площадке Бут, по его признанию, недоумевал, во что ввязался: камеры со всех сторон, костюм, шлем с объективом напротив лица. Сфокусироваться на партнёре, когда между вами кронштейн, — отдельная задача. Одной из героинь по сцене нужно было курить: привычный жест разбивался о камеру, и актёрам приходилось выдумывать, как достать сигарету, не задев аппарат, — и чтобы выглядело это круто.
Актёры при этом не просто исполняли инструкции. Они говорили, где реплика «не в характере», и с режиссёром шёл разговор о мотивации и слоях персонажа. Физика сцены лежала на исполнителях, но и вклад аниматоров за ней не терялся: поверх захвата они добавляли сцене эмоцию и телесность.
«Думала, с камерой перед лицом будет тесно, но удивительно, как быстро привыкаешь. Есть в этом что-то освобождающее: сцены как таковой нет, мы стоим на деревянных коробах — и можно пробовать что угодно, лишь бы посмотреть, что получится».
Марша Томасон, Диана Бёрнвуд
Ремарки режиссёра подстёгивали: «подними на йоту выше, чем в жизни» — и это, вспоминала Томасон, было по-настоящему весело.
От маркеров до финального кадра
Сырые данные с объёма в игру не попадают. Дальше начинается работа, которую зритель видит на экране: аниматоры, художники окружения, специалисты по свету и композиторы собирают из захвата готовую сцену. Камеру ведут «киношными» приёмами — медленными проездами, кадрами из-за дверного проёма в комнату, сдержанной подачей без лишнего монтажа. Как сформулировал аниматор Фредерик Будольф-Ларсен, это естественная эволюция игр: опереться на то, чему кинематограф уже научил.
Цель — не красивая картинка сама по себе. Команда говорила о сближении: граница между кат-сценой и геймплеем должна размываться, чтобы игрок не выпадал из истории на ролике и не возвращался в неё рывком, а воспринимал игру как единый опыт.
Что это дало игре
Absolution рассказывала более мрачную и личную историю, чем предыдущие части. Такой истории мало правдоподобной озвучки — персонажам нужна физическая достоверность. Её и дал performance capture: живое взаимодействие до семи актёров одновременно, реквизит вместо воображаемых точек, мимика, снятая вместе с репликой. Даже второстепенные персонажи получили ту многослойность, которая раньше была доступна только кино. Как выразился Кит Кэррадайн, «яркость мира, в который погружается игрок, держится на деталях».
Блюстад, к слову, рассчитывал, что игра и готовившийся фильм будут «говорить на одном языке» — единая технология захвата была одним из инструментов этого единства.
В итоге захват движения для Absolution стал не техническим апгрейдом, а осознанным художественным решением. Голливудская инфраструктура подняла нарративную планку серии — и подарила поколению один из самых кинематографичных стелс-экшенов.
