Закаты над Веленом, хруст костей в данжейнах, фирменная тяжёлая походка Геральта — The Witcher 3 помнят по деталям. Но кинематографичная плавность родилась не за мониторами с Maya и MotionBuilder. Она родилась в пустом ангаре, среди проводов, инфракрасных камер и взрослых людей в чёрных обтягивающих костюмах.
Для третьего «Ведьмака» CD Projekt RED совершили квантовый скачок в performance capture: тысячи диалогов и катсцен, сыгранных людьми, а не собранных из библиотек анимаций. Разбираем, как это было устроено технически — и почему без чистого театра здесь было не обойтись.
- Внутренней студии CDPR на 2–3 актеров для масштаба TW3 не хватило — съёмки переехали на площадку Alvernia Planet в Варшаве, где одновременно играли 6–8 актеров.
- Основа захвата — оптическая система Vicon T-Series с ретрорефлективными маркерами; главный враг — окклюзия, которую провоцировали даже два меча за спиной Геральта.
- Рост Геральта собрали из ботинок-платформ и растяжения скелета в ретаргете — а «лунную походку» вычищали вручную.
- В игре около 30 часов диалогового мокапа: микрожесты и перенос веса — живая игра, а не Idle-анимации.
- Сложные бои снимали кусками (beats) с зависанием на 2–3 кадра в финальной точке удара — иначе глаз игрока не успевает считать движение.
Студия, которая выросла из болота
К моменту производства Wild Hunt у CDPR уже была внутренняя студия мокапа. Проблема была в масштабе: она позволяла ставить в кадр двух-трех актеров одновременно. Для «Дикой Охоты» этого не хватало катастрофически — под капотом игры тысячи диалогов и катсцен.
Команда арендовала огромное пространство в Варшаве — студию Alvernia Planet, рассчитанную на шесть-восемь актеров в маркерных костюмах одновременно. Это была не роскошь, а производственная необходимость: ссоры в тавернах, драки, сцены, где Геральт говорит с группой крестьян, а на фоне кто-то копает могилу.
Массовку на площади можно собрать алгоритмами: камера не заглядывает каждому NPC в лицо, и фальшь движения остается незамеченной.
В диалогах «Ведьмака» камера сидит напротив персонажей. Каждый в кадре должен жить — отсюда требование театральной игры всей группой.
Vicon T-Series: оптика и война с окклюзией
Главная боль технического директора на таких съёмках — окклюзия. Если актер поворачивается спиной к двум камерам, а третья «не видит» его локоть из-за реквизита — меча или кружки эля — трекинг ломается, и аниматорам приходится чистить кривые вручную. Учитывая, что Геральт почти всегда носит два меча за спиной, это была постоянная головная боль.
Для боевых сцен маркеры часто клеили прямо на пластиковый реквизит мечей. Но тяжёлый пластик имеет инерцию: трек рук мог быть идеальным, а меч «плыл» на пару кадров. Синхронизировать движение помогали инерциальные датчики (IMU), которые доклеивали на рукояти.
«Дайте мне табуретку!»: как сделали Геральта выше
В мокапе нет декораций. Есть только скотч на полу и пенопластовые блоки — вся игра держится на воображении. Но воображение не меняет анатомию: в игре ведьмак — высокий мужчина с неестественно длинными руками, а актер, который его играл, был ниже. Проблему решали в два слоя.
Платформы вместо роста
Актеру надели специальные ботинки на толстой подошве: они поднимали линию глаз и меняли геометрию шага. С этого момента тело работало выше, чем задумала природа.
Пропорции в ретаргете
Скелет в MotionBuilder мапили так, чтобы виртуальные ноги были длиннее реальных. Побочный эффект: когда актер делал шаг, его стопа вставала на пол раньше, чем виртуальная. Ноги приходилось «дотягивать» в кривых вручную — иначе на экране появлялись «лунная походка» и скольжение.
| Приём | Что даёт | Где ломается |
|---|---|---|
| Ботинки на толстой подошве | Поднимает камеру обзора, меняет геометрию шага | Актер заново привыкает к собственной походке |
| Растяжение ног в ретаргете | Виртуальный Геральт выше и «длиннорукее» актера | Стопа касается пола раньше виртуальной — скольжение |
| Ручная чистка кривых | Убирает «лунную походку», дотягивает ноги | Часы работы аниматоров на каждую сцену |
Третье правило актеры носили с собой постоянно: «мой персонаж выше меня». Когда Геральт клал руку на плечо Цири, актер физически клал руку на голову или плечо актрисы — её рост был сопоставим, — а аниматоры потом возвращали руке естественный угол локтя.
Язык тела: тридцать часов жизни
CDPR использовали гибридный подход: body capture и facial capture снимались одновременно, но упор на лицевую анимацию делался колоссальный. В TW3 — около 30 часов записанного диалогового мокапа.
Главная фишка «Ведьмака» — микрожесты. Геральт не стоит истуканом: переносит вес с ноги на ногу, хмурится, отводит взгляд. Это не библиотека Idle-анимаций и не случайность — режиссер Томаш Зоц и ведущий аниматор Джейми Бери требовали от актеров «жизни в кадре».
С нечеловеческими персонажами работала технология Motion Scaling. Актер играл тролля на ходулях — или наоборот, на четвереньках, — а его данные замедляли или ускоряли в цифре, создавая ощущение массы. Высокие эльфы двигались плавнее людей: актеров просили играть чуть медленнее, а в пост-продакшене темп слегка растягивали.
Битва в бане: хореография по кускам
Сцена в бане с тремя бандитами — одна из самых сложных боевых катсцен в игре. Бой невозможно снять одним дублем, его собирали кусками (beats):
- Актер, играющий Геральта, наносит удар «в молоко» — в пяти сантиметрах от лица каскадера.
- Каскадер реагирует на хит, которого физически не было.
- Третий актер в этот же момент разбивает безопасную сахарную бутылку о край воображаемой ванны.
Сложность была в синхронизации скорости. В реальном бою всё происходит слишком быстро — глаз игрока не успевает считать движение. Поэтому хореографы просили актеров «зависать» в финальных точках удара на 2–3 кадра. В мокапе это выглядело как странный танец или пантомима, но после ретаргета на скелет Геральта и добавления инерции меча превращалось в мощный, тяжёлый замах.
Ванна, которую не нарисуешь ползунками
Нельзя не упомянуть легендарную сцену. Геральт, лежащий в ванне с раскинутыми ногами, — это не моделька, поставленная в позу. Это результат мокапа: актера положили в пенопластовую «ванну», в термобелье, с маркерными шариками на лице — и попросили максимально расслабиться и представить, что он очень устал.
Микродвижения грудной клетки при дыхании, то, как стопа неосознанно двигается в воде, — это живой человек, а не аниматор, двигающий ползунки.
Итог: человеческий фактор
Захват движения для The Witcher 3 — история о балансе между технологией и театром. Оптика ловила маркеры, MotionBuilder пересобирал скелеты, IMU доклеивали мечи к рукам — но иллюзию делали люди, способные поверить в скотч на полу вместо декораций. CDPR доказали, что уже в 2015 году можно было выпустить RPG, где диалоги выглядят живее, чем в иных современных «интерактивных фильмах».
Когда в следующий раз увидите, как Геральт нервно потирает переносицу или как ведьмаки в Каэр Морхене неуклюже пьют водку, вспомните: в этот момент взрослые мужчины в Варшаве прыгали по ангару с теннисными мячиками на лицах, искренне веря, что они — убийцы чудовищ. Именно эта вера, оцифрованная Vicon'ом, и сделала игру великой.